Семья без детейПри слове «семья», как правило, в сознании возникает образ «мама, папа и я» — как минимум один, а то и двое детей. Таково традиционное понятие семьи.

Между тем в последнее время семей, не желающих иметь детей, становится все больше.

Кто-то считает, что такая позиция эгоистична и даже кощунственна, кто-то не видит в ней ничего страшного и противоестественного. Попробуем разобраться, что стоит за этим явлением.

Что стоит за словом «надо»?

Прежде всего, хочется поставить под вопрос саму обязательность появления детей в семье.

Человек на то и человек, что движим не одними инстинктами, у него есть выбор. И если эта способность к рефлексии дана человеку «в базовой комплектации», то он в состоянии задумываться — стоит ли ему приводить ребенка в этот мир?

Однако не столько природа, сколько социальная действительность сыграла с человеком злую шутку — инстинктивное, физиологическое «надо» живой природы человек заменил на «надо» социальное. Физиология, кстати, далеко не всегда «требует» рождения ребенка. Скорее, этого требует его ум и те убеждения, относительно которых он может себя оценивать позитивно.

Например, ребенок порой воспринимается как некая часть атрибутики «благополучия» и «успешности». Надо иметь хорошую работу, крышу над головой, авто, жену/мужа и ребенка. И тогда жизнь будет «устроена», тогда можно сказать себе, что она сложилась, что ты — достаточно успешен, в общем, можно поставить себя пятерку и позволить себе требовать уважения от других.

На практике часто сталкиваюсь вот с чем: приходит женщина, незамужняя, еще не научившаяся даже выстраивать отношения с мужчинами, а уже говорит о том, что надо рожать. Да, в общем-то, не отличаются и те, кто только что вышел замуж, или недавно живет в гражданском браке — не успели еще понять, кто они друг другу, не успели осознать степень ответственности, но уже надо. Часто задаю вопрос: а вы хотите? Ну да! — и в глазах ни тени рефлексии. Стереотипы очень сильны, и часто люди даже не дают себе труда сомневаться. Накладывает отпечаток и господствующая идеология с ее пропагандой деторождения и социальными поощрениями за него.

А ведь быть родителями — искусство, призвание, которое редко кто воспринимает именно так.

От требовательных мам (будущих бабушек) можно услышать безапелляционное «ты — эгоист, раз не хочешь детей!» За этим нередко стоит: «ты не хочешь меня обрадовать внуками». Есть и более тонкий нюанс — «ты не хочешь соответствовать, не хочешь оправдать мои ожидания, чтобы у тебя было все как надо, а я мог/ла бы тобой гордиться и предъявлять тебя как доказательство и собственной полноценности тоже».

Если человек говорит «я не хочу», какие только не вешают на него ярлыки — бесчувственного, неполноценного, несостоятельного. Но страшнее всего женщинам — если у женщины нет детей, то она однозначно не состоялась в глазах большинства. И никто не задает вопросов о том, нужна ли ей была на самом деле эта материнская роль, хотела ли они искренне иметь ребенка. Просто «надо».

Ярлыки неполноценных раздают не только недовольные потенциальные бабушки, желающие, чтобы у их детей все было «нормально». А еще и те, у кого дети просто «получились».

На уровне подсознания такие родители чувствуют дисгармонию: они не до конца понимают, зачем они решают все эти бесконечные проблемы с детьми. Ведь хотели-то детей недостаточно искренне, недостаточно осознанно приняли решение о появлении детей.
Скорее всего, намного раньше возможного осознания сработало биосоциальное «надо», обозначаемое легкомысленным термином «так получилось». И нередко в обвинительных речах детных пар в отношении бездетных явственно слышится злость… на свои же собственные обстоятельства, которые на бессознательном уровне воспринимаются как навязанное ограничение.

Есть и другой вариант не совсем здорового, на мой взгляд, отношения к появлению ребенка: когда ребенок является лишь «следствием», «продолжением» отношений, и в нем не видят самостоятельной ценности — лишь атрибутивную.

Нередко можно услышать: «Я так люблю мужа/жену, что лучшее доказательство моей любви — ребенок». А еще более жестким можно назвать вариант, когда кто-то из супругов, чувствуя какую-то трещину в браке, пытается привязать другого ребенком.

Но ребенок не может быть ни средством, ни доказательством, он вообще не может быть атрибутом. За подобным отношением к детям стоит чувство собственности, желание, родив ребенка, присвоить себе хотя бы часть любимого человека, получить его в свое распоряжение в как можно большей степени. А любить-то придется ребенка. И жизнь очень многообразна — того, кого так хотелось присвоить, может смыть волной следующей влюбленности или разочарования.

Помню слова одной своей клиентки: «Мать до сих пор не может простить мне, что родила меня от того, кто ее после предал».

Пытаясь использовать ребенка лишь как средство запечатлеть в нем кого-то, человек рискует никогда не увидеть самого ребенка, его личность. Захотели бы вы сами, чтобы к вам относились не как к личности, а назначили бы вам лишь некую функцию, ради которой вас и произвели на свет, игнорируя вашу самостоятельную ценность, ваши желания, потребности, ваш выбор?

Не менее странной с точки зрения психологии выглядит идея «абстрактного» желания детей. Человеческая натура — цельная, по крайней мере, задумана такой. Если мы любим человека, если мы чувствуем себя комфортно в этой любви — мы можем идти дальше, растить общих детей, делясь с ними собственным счастьем и комфортом.

Но если по каким-то причинам любимый человек не может подарить миру ребенка — разве он становится от этого менее любимым? Если есть партнерство, чувства, желание разделить жизнь именно с этим человеком, то вряд ли придет в голову бросить любимого из-за абстрактного желания детей. Но есть биосоциальное «надо», и вот, гармоничная пара уже стоит на грани развода лишь потому, что их «признали неполноценными».

Меж тем история знала много счастливых бездетных пар, не обязательно идейно-бездетных, а тех, у кого просто не сложились дети. Однако эти люди оставались верны партнеру до самого конца вне зависимости от его способности создать традиционную семью.

Ребенок — самостоятельная полноценная личность уже по факту своего появления, и потому не может нести ответственность за те надежды и функции, которые на него возложили родители. Более того, ребенок, будучи уже в раннем детстве этой самой личностью, может как раз не укрепить, а, вопреки ожиданиям, разрушить жизнь супругов, если внутри у них не было настоящего желания отцовства и материнства. И если отношения двоих по-настоящему ценны, а подспудно есть ощущение ненужности третьего — эксперименты в области деторождения вряд ли уместны.

Людмила и Игорь прожили вместе тринадцать лет. Все было хорошо, они были заняты друг другом, карьерой, творчеством. Возможно, это и был лучший сценарий. Но когда в отношениях назрел кризис, женщина решила наконец завести ребенка. После его рождения кризис только усугубился и они развелись. То, что действительно соединяло их, было окончательно утрачено. Оказалось, что подспудно все тринадцать лет их мучило чувство вины за то, что они не хотели детей — это чувство внушали родители и окружающие. В момент кризиса чувство вины разрослось и стало причиной решения все-таки обзавестись ребенком. Но это, увы, только ухудшило ситуацию.

Территория чайлд-фри

Бывает, что дети просто «не получаются». Природа против, или же просто замужество сложилось довольно поздно и женщине уже физически трудно рожать первый раз. Не всегда это должно восприниматься как трагедия. Стоит, как минимум, задуматься о том, что возможно, природа (или Бог?) берегут эту семью от каких-то более серьезных проблем.

Однако некоторые идут на самые крайние меры, чтобы сделать наконец семью «полноценной». И в итоге преодоление этой проблемы отнимает столько сил и нервов, что отношения между супругами портятся вконец — ведь с течением времени муж и жена вызывают друг у друга стойкую ассоциацию с гнетущей их «бедой».

Часто встретишь и тех, кто не рефлексирует о готовности быть родителями, а просто не хочет обременять себя заботами о ребенке и видит свое семейное призвание в заботе только лишь о муже или жене. На таких сыплется больше всего упреков в «эгоизме», однако, что страшного в том, что мужчина и женщина хотят жить друг ради друга?

Евгений и Александра встретились, когда обоим было уже под сорок. Первые браки у обоих не сложились, детей в них не было. Тогда торопиться не хотелось, а теперь уже было фактически поздно. Трезво оценив уровень своего здоровья, женщина отказалась от этой идеи. Муж ее поддержал — в конце концов, ему важнее была она, а не абстрактная «полноценность семьи» и не тот, кого еще нет, и кто — неизвестно? — принес бы им радость или горе. Глядя на них, я вижу очень счастливую пару, таких редко встретишь в возрасте за сорок. И все, кто общается с ними, в какой-то мере учится красивым и полноценным отношениям мужчины и женщины.

Когда я слышу упреки, бросаемые сознательно бездетным парам, я понимаю, что раздражает в них окружающих: они умеют быть по-хорошему замкнутыми друг на друге, умеют уделять друг другу внимание, умеют, в конце концов, быть счастливыми.

Это не значит, что муж и жена, имеющие детей, вовсе этого не умеют. Но, часто выполняя «социальный заказ» и живя «как все», замученные проблемами женщины и мужчины втайне бессознательно завидуют этому вниманию, этой погруженности друг в друга, этой степени заинтересованности друг в друге бездетных пар.

Семья без детей — территория, почти лишенная понятия «долг», равно как и лишенная «цементирующего элемента». Здесь люди друг с другом по одной причине — им хорошо вместе. Или как минимум удобно. Их ничего не держит рядом, кроме убежденности в необходимости этого союза, они нужны друг другу. И нет никакой «третьей силы», которая удерживала бы их подле друг друга.

Страшно? Возможно. Это — путь без гарантий и страховки. Но именно в бездетных парах чаще всего встречаешь ту истинную свободную привязанность, которая держится душой и взаимным уважением, желанием и заинтересованностью. Меж тем как семья, искусственно «сцементированная» необходимостью иметь детей (если рождение последних произошло не по обоюдному и искреннему желанию!), порой вырождается в общность товарищей, которым просто нужно «дотащить» детей до самостоятельности.

Я демонстрирую эти крайности лишь для того, чтобы показать: только если дети — осознанный партнерами шаг, только если они воспринимаются не как неизбежное следствие отношений, и не как «придаток» партнера, а как полноценные и важные сами по себе личности — только тогда климат в семье будет гармоничным, а союз партнеров — прочным.

Стереотипы и образы, навязанные нам обществом, слишком сильны, и порой не оставляют простора для мысли. Но ведь если вдуматься — человек на то и человек, чтобы иметь выбор: становиться родителем или нет. И нет ничего ужасного, если он говорит родительской функции уверенное «нет». Это не значит, что человек не взрослый, недостаточно полноценный. Это значит, что для него важнее его партнер,  а также, возможно, карьера, творчество, другие формы развития. Поделиться с миром собой и даже продолжить себя в нем можно в очень разных формах.

Нет путей плохих и хороших, есть то, что походит или не подходит каждому конкретному человеку. И бывает конкретное семейное призвание — кому-то оно подсказывает быть родителем, кому-то — стать единственным лишь для одного человека.

Егор, 26 лет, был сильно влюблен в девушку, они прожили вместе чуть больше года, встал вопрос о продолжении в виде рождения ребенка. И при всей своей любви, Егор отказался. Девушка бросила его, и он тяжело это переживал. Но на консультации сказал мне: «Я не хочу никакой лжи. И если я чувствую, что не готов стать родителем, лучше этого не делать. Возможно, это вообще не мой путь. Я хотел жить ради нее, хотел жизни друг ради друга. Что ж, как ни горько, возможно, когда-то я встречу человека, чьи цели совпадут с моими».

Если вы сами чувствуете в себе призвание жить лишь для супруга — стоит ли мучится чувством вины и поддаваться давлению социальных стереотипов? Жизнь у вас одна, и если вы не ощутили определенного и ясного желания быть родителем — вы ни в чем ни перед кем не виноваты.

Когда мне довелось впервые услышать о целом движении чайлд-фри, я понял, что они лишь создают баланс пропаганде традиционной семьи, а в природе все, как известно, стремится к равновесию.

И потому в ответ на одну пропаганду мы получили другую. Ни одна из них не хороша. Правильным можно называть лишь одно — выбор собственного, индивидуального и осознанного пути в этом мире, равно как и отсутствие осуждения чьего-то личного выбора.

 
автор статьи: психолог Антон Несвитский